Почему в конце XVIII столетия потребовалось заново поставить вопрос о возможностях человеческого разума? Познакомимся с биографией и философским становлением Канта и восстановим интеллектуальный контекст, в котором возникает «Критика чистого разума»: обсудим спор рационализма и эмпиризма, скептицизм Юма и идеи Просвещения. Благодаря этому мы поймём, почему Кант сделал предметом критики сам разум.

Что, если не наше познание должно сообразовываться с предметами, а предметы – с нашим способом познания? Читаем Предисловия к «Критике чистого разума», разбираемся с идеей трансцендентального метода и с тем, при чём здесь Коперник. В результате мы увидим, почему установление границ разума – не отказ от познания, а условие его возможности.

Может ли что-то существовать вне пространства и времени? Обратимся к «Трансцендентальной эстетике» – учению о чувственности – и разберём, почему пространство и время выступают не свойствами вещей самих по себе, а условиями, при которых вещи могут быть нам явлены. Попробуем представить себе, как воспринимали бы мир существа, для которых время течёт иначе. В итоге мы сможем провести различие между явлениями и вещами самими по себе.

Что значит быть «объективным»? В центре нашего внимания вновь окажется «Трансцендентальная логика» – учение о мышлении. Вместе поймем, каким образом объективность опыта оказывается связана с категориями нашего мышления. Отсюда подберёмся к проблеме единства опыта и выясним, какую роль в нём играет самосознание. Так мы увидим, почему для Канта объективное познание невозможно без одного и того же субъекта, которому принадлежит весь этот опыт.

Если каждое событие в мире имеет причину, остаётся ли место для свободы? На материале третьей антиномии из «Трансцендентальной диалектики» рассмотрим конфликт природной причинности и свободы. В итоге мы увидим, что теоретический разум не может доказать существование свободы, но может показать, что её возможность не противоречит законам природы. Именно отсюда мы перейдём к моральной философии Канта, где свобода становится постулатом и основой практической жизни.

Оправданы ли дурные поступки благими намерениями? Фрагменты из «Основ метафизики нравственности» позволят разобраться, как моральный закон связан у Канта со свободой и чем категорический императив отличается от гипотетических. А небольшое эссе «О мнимом праве лгать» наглядно покажет, почему ожидаемые последствия и выгоды не могут служить основанием моральной ценности поступка. Отдельно обсудим, почему последователи критиковали кантовскую этику за формализм.

Почему грозные и пугающие природные явления способны доставлять нам особое удовольствие? Обратимся к «Критике способности суждения», разберём различие между определяющей и рефлектирующей способностью суждения и посмотрим, каким образом последняя позволяет Канту связать мир природы с миром свободы. На примере аналитики возвышенного увидим, как переживание собственной ограниченности как природного существа неожиданно оказывается связано с сознанием свободы и морального закона. В конце поспорим о том, можно ли считать возвышенным современное искусство.

Можно ли увидеть в истории, полной конфликтов и войн, движение к более разумному политическому устройству? Обратимся к кантовскому пониманию истории и трактату «К вечному миру», чтобы разобраться, при каких условиях мир между государствами может быть не временным перемирием, а устойчивым порядком. Рассмотрим идеи республиканского устройства, федерации свободных государств и космополитического права, а затем проверим их на прочность в смоделированной по мотивам трактата игре.

Почему так трудно пользоваться собственным умом без чужого руководства? Вернёмся к контексту философии Просвещения и прочитаем позднее эссе Канта «Ответ на вопрос: что такое Просвещение?». Разберёмся, что Кант называет состоянием несовершеннолетия и почему свободное употребление разума становится для него условием Просвещения. В завершение курса вместе попробуем ответить на вопрос: что значит иметь мужество пользоваться собственным умом сегодня?